Так уж исторически повелось, что любовь и смерть ходят где то рядом. Так было и в "Ромео и Джульетте", и в "Отелло" и в "Тристане и Изольде". Вот и я решил написать про смерть сразу после любви.
А вы знаете смерть? Мой дядя, назовем его, Ваня, знает. Убийство для него было вроде эдакого хобби. Он убивал, в моменты одиночества и скуки, а точнее, или проще говоря тогда, когда ему было нечем себя занять. Дядя Ваня убивал жестоко. Каждый раз придумывая все более изощренные методы пыток. Глядеть на это было невыносимо. Дядя Ваня убивал мух. Складывалось ощущение, что в свой отпуск он ставил перед собой цель убить скажем, тысячу мух за лето. Надо сказать, что получалось у него великолепно. Орудия убийства тоже были под стать киллеру. Простейшим из них была районная газета. Наверняка еще в типографии предполагали, что вряд ли газету будут читать, скорее всего она будет использована не по назначению. Например, из газеты можно сделать самолетик, кораблик, можно сделать кулек и насыпать что нибудь из сыпучих тел. Можно постелить на стол вместо скатерти. Есть и другое применение газете... но об этом тактично умолчу. Да, газету можно прочитать. Помню, как на спор, со своим братом, я взялся прочитать вслух от корки до корки тогдашний бестселлер - газету "Правда". Надо заметить, я выйграл. А дядя Ваня делал из газеты орудие убийства. Надо, значит аккуратно свернуть газету, а потом прижать и разгладить ее таким образом, чтобы одна часть ее сплющилась... И вот очень ловко у него получалось.... Хлоп! Забирайте труп. А то и не один. Еще он убивал калошей. Ну, не то чтобы прямо вот калошей. Нет! Если вас заинтересовало, расскажу. Вам понадобится : как минимум одна старая калоша, палка сантиметров на 30, пару гвоздей, молоток и нож. Аккуратно ножом вырезаем калошину подошву, прикладываем ее концу палки, берем молоток и прибиваем гвоздями. Всё, готово. Главное бить резко и обязательно той частью подошвы, что ходила по земле в своей бывшей жизни. Хлоп! Забирайте труп. А то и не один. Случалось такое, когда в доме не оставалось мух. Совсем. Дядя Ваня все таки исправно делал свое дело. Но то ли на душе у него было неспокойно, то ли жажда к убийствам была столь велика... Он выходил на улицу. В голове его зрели новые планы расправ с насекомыми. Дядя садился на скамейку, доставал заранее приготовленную банку варенья, открывал ее, и размазывал ложку другую так, чтобы подготовить для себя плацдарм для боевых действий. Эдакую ловушку. Необходимо заметить, что варенье моя бабушка готовила потрясающее и этот факт не могли не заметить (а точнее не почувствовать) все соседские мухи. Дядя Ваня был счастлив, видя стаю мух, вязнущих во вкуснючем варенье. Предыдущие орудия пыток не подходили: газета наверняка бы промокла и пришла в негодность после одного-двух ударов а калоша наверняка бы уменьшила плотность варенья на квадратный сантиметр. Но дядя Ваня был не прост. У него была заготовка. Простая резинка от трусов. Таких резинок сейчас нет. Точнее они есть, но на глаза попадаются очень редко. А раньше я их видел во сне. Абсолютно серьезно. Дело всё в том, что наша классный руководитель очень хотела приобщить своих подопечных к труду. Да и фабрика с гордым названием "Освобожденный труд" находилась под боком. Работой наш класс был обеспечен.
К нам приходила тетя, с огромной шевелюрой. Складывалось впечатление, что укладку она делала прямо на фабрике, на ткацком станке. Она вытаскивала из пакета резинки и показывала, что надо делать, методично, шов за швом, связывая нитками два резинкиных конца. Мы зарабатывали на этом деньги. Точнее наши родители, так как после десятой резинки желание обогатиться куда то улетучивалось и появлялось другое - бежать во двор колотить мячом стенку соседнего дома. А план выполнять надо! За сшитую резинку нам давали то ли три, то ли одну копейку. На смену резинкам пришли бабочки. Такие ажурные бабочки, которых надо было подравнивать крылышки. Эта аппликация, по видимому, в будущем, должна была украсить чье то платье, а мы в свою очередь, должны гордиться тем, что такой неземной красоте обязаны нам... Резинкой убивать гораздо сложнее, но намного интереснее. Это было видно по лицу дяди Вани. Убив очередную жертву, он аж подпрыгивал и потирал руки. Если же муха не умирала после точного попадания, дядя не стесняясь, брал труп в руки, а точнее зажимал пальцами одной руки, а другой отрывал мухе органы летания, приговаривая при этом по-детски: "Лети муха, мы не живодеры". Вот такая вот смерть насекомых.
А вы видели когда нибудь смерть животных? То есть то, как умирает, например, свинья. Я видел. И не раз. Страшно сказать, но для нас с братом это было что то вроде праздника. Был только один минус - надо рано вставать. Зато куча эмоции и хвалебных рассказов перед ровесниками обеспечены. Не у каждого в деревне был дедушка как у нас. А нашего приглашала резать свинью чуть ли не каждая четвертая семья. Чтобы убить это , столь нелюбимое мусульманами животное, требовалась настоящая мужская сила. Двое мужиков хватают свинью за ноги и за спину, а третий, самый сильный духом перерезает ей горло огромным тесаком. Визг при этом стоит неимоверный, непонятно как свинья вообще может так орать! Но, сталь делает свое дело и хрюканье постепенно начинает утихать, а впоследствии и вообще захлебываться в своей собственной крови... Тушка остается на некоторое время лежать и подергивать судорожно ногами... Очень скоро найдется работа и нам. Свинью начинают палить паяльной лампой, а мы, ухватившись за ножи, принимаемся очищать огарки. Кожа сначала чернеет, а после нашей обработки снова принимает первоначальный цвет. Мы ее побрили! Затем свинье отрезают голову, хвост, снимают копыта и подвешивают за ноги. Делается горизонтальный разрез и прямо на глазах вываливаются все органы... Различаешь печень, желудок, сердце, кишки, мочевой пузырь. Ожидаешь море крови, а ее нет. практически нет. Но самое интересное, что жилки у свиньи до сих пор дергаются. Поверить сложно. Как и сложно верить своим глазам при убийстве курицы: тело бегает еще резвее после отрубания головы, разве что не кудахчет. Потом свинье окончательно вымывают всю полость, а нам становится совсем скучно , и внимание невольно переключается на рассказы уже подвыпивших мужиков-убийц, либо принимаемся играть в ножички теми самыми орудиями убийства. Пройдет час-другой и мы пойдем в посадку жарить доставшиеся трофеи - хвостик и уши хряка... А однажды свинье не пришлось мучаться. Ее застрелили. Приставили пистолет к виску и выстрелили. Бдышь! Забирайте труп. Никакого визга, крови, ножей. Бдышь! Забирайте труп. Всё. Никаких мучений и наших с братом переживаний, как тогда... Когда дед убил нашего Черныша... Песик был маленький и повадился бегать за курицами и цыплятами. Мы не понимали, что за это можно убить. Но это мы. Маленькие. Правда, дедушка тоже понимал, что мы можем не понять и предварительно дав нам какое то отвлекающее занятие, пошел на убийство. Он не хотел чтобы мы видели это... Мы выбрали место в коридоре. Там было крохотное окошко, которое выводило во двор и при этом нас увидеть было невозможно. Черныш... Дед закурил, оторвал зубами тот конец самокрутки, который потом будет во рту и сплюнул. Он всегда так делал. Поставил посередине двора пенек, взял Черныша за задние лапки, тельце щенка взвилось в воздухе... А потом... Бац! Забирайте труп... В момент, когда голова собачки приблизилась очень близко к пеньку... Мы закрыли глаза. А потом долго плакали...
А вы видели, как умирает человек? Не от старости, не от болезни, а в результате какого нибудь происшествия или несчастного случая. Я видел. Мне было тогда лет пятнадцать. Брату восемнадцать. Был обычный деревенский вечер. Ну все знают. Собираются мальчики и девочки. Все нарядные, юбочки, колготочки. А сверху обязательно что нибудь теплое, фуфайка например, которая всю красоту того... Ну, вы поняли. И обязательно семечки. Вот не хочешь их есть, но обязательно найдется умник который таки пожарит сковородку другую подсолнечника. Или конопли. Конопляные семечки очень вкусные. Не верите - попробуйте. Если найдете. Вобщем, вечер как вечер. Спокойствие нарушил Гена, местный тракторист, наш знакомый и даже по какой то линии вроде как и родственник. Он не прибежал, нет. Он прилетел. Гена был весь потный, глаза на выкате. Заикаясь он попробовал сказать: "Тттттам... я ... я ...убббббил...ттттам..." Брательник рванул в сторону, куда показывал наш знакомый. Мы догадались, что надо бежать на ферму, на силосную яму. Вкратце, силосная яма - она только вначале яма, а потом становится силосной горой. Смысл в том что выкапывается небольшой котлован с двух сторон огороженный бетонными плитами. В него самосвалы привозят силос (скажем так, что то вроде рубленной травы), а затем по этой яме, обычно ночью ездит гусеничный трактор, утрамбовывая эту кашу. Мой второй брат тоже был трактористом и втроем мы не раз проводили ночи катаясь на дизельном ДТ-75 вперед-назад. Сбегаешь в огород, нарвешь яблок, дернешь незаметно у бабушки поллитра мутной самогонки и рванешь с этим "джентльментским" набором к брату. На яму... Прибежав, мы увидели заглушенный трактор. Рядом никого не было. Брат залез в черное окно кабины. Я забрался поближе, и стоял у него за спиной.
-Дышит, сказал брат.
Мне стало как то спокойнее.
-Помоги, сказал он.
Я протянул руку в темноту. В темноте было очень тепло и скользко. Это были внутренности человека. Стало жутко страшно, но я нашел смелости нащупать ногу и помочь брату. То, что мы вытащили из трактора назвать человеком было сложно. Но оно дышало... Я отвернулся, и убежал за взрослыми... Но было уже поздно. Погибшим оказался мальчик лет двенадцати. Он и его друзья оказались в ту ночь рядом с ямой и очень хотели покататься с Геной. Залезть на трактор он смог, но удержаться при рывке, таком резком, как обычно трогаются гусеничные трактора, не смог. Тяжело представить ка маленькое тело парня оказалось зажатым между гущей утрамбованной травы и траками огромной машины...
Интересно, а что такое смерть? Это лишь отмирание клеток или, как в песне у Высоцкого, наша душа переселится в какое нибудь животное , а быть может в муху... Которую потом прихлопнет бывшей калошей очередной дядя Ваня...
Про хики-вакеПодключаемый полный привод: летом